Лисо (anna_semirol) wrote,
Лисо
anna_semirol

Мой любимый шут, часть 4

А через три недели наш городок словно упаковали в коробку с белой, пушистой ватой – наступила зима. Как-то сразу, без неустойчиво-плаксивого снегодождя и порывов сырого предзимнего ветра, без крошева ледяных осколков, образующихся на лужах к полудню. Будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, даря сказку всем одномоментно.
Наверное, мы все это заслужили, думала я, спеша утром на работу. Все, наверное, так хорошо себя вели в последнее время, что неизвестный мне Главный Волшебник Страны решил не мучить сограждан капризами межсезонья. Эх, красота! Люблю свой город – он под снегом становится совершенно игрушечным, хрупким, нереальным. Кажется, тронь – зазвенит тоненько и неподражаемо…
В спину ткнулся снежок. Вернее, не в спину, а пониже спины. Я остановилась, оглянулась, и тут же получила очередным снежком по шапке. Охнула, села в снег у обочины. Следующий «снаряд» больно ударил в плечо. Закрылась руками, боясь получить ещё и в лицо. В висках пульсировало: господи, ну кто ж такой обормот?! Матом бы его, да на территории Дворца ругаться строго запрещено.
- Вставай! – услышала смутно-знакомый голос, - Встать, говорю!
Взглянула сквозь пальцы – Мартин! Довольный, весь из себя… Ещё один снежок лепит. Замахнулся…
- Не надо! – крикнула я умоляюще, но опоздала.
Холодом обдало ладони, снег посыпался в рукава. Я по-настоящему испугалась. Что я против принца? «А ведь он так и забить может» - мелькнуло в голове.
- Глухая? – издевательски прокричал Мартин над ухом, - Встать, когда к тебе Наследник обращается!
Путаясь в длинной тёплой юбке и натягивая на уши подобранную шапку, я спешила подняться. Март стоял рядом и подгонял меня окриками.
- Кошмар какой! Где воспитывали такую медлительную и непочтительную челядь? Да тебе даже черепах пасти доверить нельзя! Спит на ходу, еле шевелится!
Встала, поспешно отряхнулась от снега, выпрямилась. Мартин больно взял меня за подбородок холодными пальцами.
- Ну, на меня смотреть! – рявкнул принц.
Наверное, так смотрят кролики на удавов, думала я, беспомощно моргая под взглядом презрительных серых, как сталь, глаз. Меня колотило – не то от холода, не то от страха перед чем-то неясным. Кажется, я ещё и зубами стучала.
- Это ты – Маргарита? – спросил Март.

Я с трудом кивнула. Принц ухмыльнулся.
- Чёрт, представлял тебя хоть немного поинтереснее. Деревня деревней. Вот что, девка, тебе тут больше не работать.
«Почему?» - хотелось прошептать мне, но не было сил даже на это. Властям не задают вопросов.
- Я тут сделал вывод, что ленивее и бесполезнее тебя во всём Дворце нет никого. Решил подсократить штаты. Иди в бухгалтерию, пиши заявление об уходе.
Пальцы принца разжались. Я плюхнулась в снег снова: ноги не держали.
- Тебе всё ясно?
- Нет.
Я не узнала своего голоса – настолько твёрдо он прозвучал. Мартин вопросительно выгнул бровь, склонился к моему лицу.
- Что ты тут пискнула, повтори?
- Нет.
Стало жутко противно. Откуда-то из глубины моего непослушного «я» поднялась волна негодования: перед кем я трясусь? Перед семнадцатилетним хлыщом? Перед кумиром глупых школьниц?
- Идите в задницу, Ваше Высочество.
Холёная мордашка Мартина расцвела багрянцем. Глаза округлились. Ой, да ему ни разу в жизни в ответ не хамили, успела подумать я, прежде чем получила крепкую пощёчину. Ткнулась в снег лицом, зажмурилась от боли и холода.
- Гадина! – орал Мартин, - Да я тебя на каторгу мигом определю! В казармы у меня пойдёшь, потаскуха! Солдатню развлекать будешь с утра до вечера! Да тобой…
Он внезапно смолк, всхлипнув. Послышалась непонятная возня, заскрипел снег под торопливо приближающимися шагами. Я протёрла от снега глаза, села. Чьи-то крепкие руки помогли подняться.
- Рита, солнышко моё… Ты как?
Шут был не бледный – абсолютно белый. Лео тоже. Его Высочество согнувшись, сидел в сторонке, хлюпая разбитым носом. Судя по крови на перчатке, последнее было делом рук Лео.
- Рита, - Шут осторожно меня встряхнул.
- Я… я… - губы не слушались.
Родные, тёплые руки прижали меня к мною же связанному прошлой зимой тёмно-синему свитеру. Под свитером гремело перепуганной симфонией сердце моего Шута. Хотелось стать маленькой и спрятаться – прямо в глубину этого сердца.
- Урод! – плаксиво выдал Мартин, - Я тебя под суд отправлю…
Шут повернулся к принцу.
- Тот, кто бьёт слабых женщин, сам заслуживает каторги, - и обратился к перепуганному не меньше нашего Лео: - Иди, Лео. Я тебе гарантирую – ничего тебе не будет. Иди на пост.
Лео поспешно удалился. Мы остались втроём. Шут и Мартин смотрели друг на друга врагами. Март размазывал рукавом кровь. «Опять новые манжеты шить», - подумалось мне.
- Ты хоть понимаешь, кто она? – с усмешкой обратился Мартин к Шуту, - Девка из народа, а ты…
- А я и есть народ, - спокойно сказал шут, не глядя на него.
- Я не потерплю её с тобой рядом, - зло проговорил принц.
- Твоего мнения никто не спрашивал, - ответил Шут, по-прежнему прижимая меня к себе, и прибавил язвительно: - Твоё Высочество.
- Да ты как со мной разговариваешь? – от возмущения Мартин даже вскочил. - Да ты кто есть-то, клоун!
- Заткнись и вытри лицо снегом, - голос Шута звучал пугающе-спокойно. – Посмотри на себя со стороны. Наследник.
В последнее слово было вложено столько ледяного презрения, что мне стало жутко. «Шут, что ты творишь?»- захотелось крикнуть. А у него руки стали, как каменные. Было страшно даже шевельнуться: вдруг запросто так раздавит?
Мартин просто кипел. Ловил ртом воздух, как рыба на противне. В глаза Шуту почему-то не смотрел.
- Я тебе сказал… - начал было принц, но Шут его тут же перебил:
- Это я сказал. А ты… Чтобы духу твоего рядом с ней, – кивок на меня. - не было! Идём, Рита.
Мы быстро зашагали по дорожке к Дворцу. Дошли до развилки, я попыталась вывернуться и пойти к себе, но шут не позволил.
- Посидишь у меня сегодня. Выбью тебе отгул, не волнуйся.
Я поняла, что так надо. Робко кивнула и позволила вести себя дальше. Когда мы подошли к парадному крыльцу, меня вдруг как осенило: я, обычная белошвейка – через вход для членов королевской семьи?! Жалобно затрепыхалась, протестуя, но Шут покрепче обнял меня рукой за талию и провёл за инкрустированные золотом высшей пробы белые двери.
Поднялись по центральной лестнице, прошли через крыло, занимаемое апартаментами принца Мартина. Я была просто в столбняке от такой наглости шута. Молчала всю дорогу. И даже очутившись в комнатке, занимаемой моим любимым под спальню, не могла успокоиться и вернуться в состояние равновесия. Ознобом колотило предчувствие катастрофы.
Шут усадил меня на кровать, опустился на колени, принялся бережно расшнуровывать мне ботинки.
- Испугалась, лапонька моя, - ласково и тихо говорил мне шут. - Всё, всё… Прошло, всё позади. Ну, будет, будет, Ритуля… Расслабься. Никто тебя не тронет, я тебе клянусь. Гарантирую. Всё у нас с тобой будет хорошо. И никакие принцы нам тут не указ. И даже королева. Девочка моя перепуганная… ножки замёрзли… мордашка бледная… Ну оттаивай, оттаивай.
Он принялся аккуратно массировать мне действительно замёрзшие стопы. Спустя пару минут шок прошёл, я растаяла и потекла слезами.
- Ну ты чего? – грустно улыбнулся Шут.
- Ты себе представляешь, что теперь с нами будет? – всхлипнула я.
Ритмично двигающиеся лёгкие пальцы замерли на мгновенье. Шут снова улыбнулся.
- А ничего не будет, Марго. С чего ты вообще взяла, что с нами что-то случится?
- Ты только что оскорбил принца… и думаешь, что всё сойдёт с рук?
- Уверен. Я же просто шут. На меня, дурака, грех обижаться. А ты не при чём.
- Так уж и не при чём! – проплакала я, - Вообще весь конфликт из-за меня! Если бы ты не вступился… ты и Лео… меня бы просто уволили, и тебе бы ничего такого не…
- Рит, - с мягкой укоризной произнёс Шут. - Ты мне вообще-то веришь?
- Верю.
- Тогда просто поверь: никаких последствий этого инцидента не будет. Даю тебе слово. Ну, иди ко мне. И хватит слёз. Мне тысячекрат дороже твоя улыбка.
Обнялись. Я постепенно успокоилась, согрелась и утешилась. Шут принёс откуда-то целую тарелку фисташек, и мы уселись их шелушить. Пытались говорить на отвлечённые темы – сперва натянуто, потом как-то нормально пошло. Обсудили мою грядущую сессию, прикинули планы на выходные и далёкие пока рождественские каникулы. Решили съездить покататься на санях (хоть я и настаивала на снегоходах). Потом фисташки иссякли, Шут уселся за рукописи, а я принялась ворошить его гардероб, мучаясь вопросом: чего бы ещё такого ультраклёвого сшить или связать своему мужчине?
В голову снова упрямо полезли мысли о принце. И в кого он такой идиот? «Бремя власти…» То есть, любого человека сделай наследником престола – до Мартина деградирует? А может Марту, как и мне, отца не хватает? Поделилась мыслью с Шутом.
- Да, наверное, - задумчиво сказал он. - Избаловали бабы да лакеи нашего принца.
- Чудно. Мой отец пропал так же внезапно, как и король. Иногда думаю: а вдруг они – одно и то же лицо? Хотя фигня это полная. Я папу помню. И король раньше исчез. А ты его помнишь?
- Ритуль, не мешай работать, - жалобно проговорил Шут.
- Ну поговори со мной, - заныла я. - У меня стресс…
- Тогда не помню.
- Я раньше часто пыталась вообразить себе, что с ним могло случиться.
- С отцом?
- Нет, с королём. С папой всё ясно. Он себе нашёл другую, ну и… Ладно! Про короля интереснее представлять.
Я разлеглась на шутовой кровати, принялась вертеть в руках какую-то безделушку типа брелка для ключей в виде надкусанного яблока.
- Мне кажется, его убили с целью захвата власти.
- Тогда почему никто не узурпирует трон? – вздохнул Шут, не иначе как дивясь моей наивности.
- Не знаю. Другой вариант: он мог погибнуть на тех самых военных учениях, с которых не вернулся.
- А где труп? Размазало танком по всему полю для манёвров?
- Может, его бомбой расфигачило… не обязательно танком.
Шут расхохотался, кинул в меня колпаком.
- Кровожадная моя фантазёрка! И откуда такие брутальные мысли?
Я сконфузилась.
- Блин… А у тебя какие варианты?
- Никаких. Меня эта тема не волнует.
- Ого! Ты – придворный шут… и не волнует?!
- Абсолютно. Не с чего волноваться. В стране порядок. Наследник справляется с помощью советников. Её Величество тоже замечательно управлялась до поры… На фига король-то?
- Тьфу! Какой-то ты непатриотичный! – надулась я.
- Вполне патриотичный. Просто не циклюсь на несущественных для меня вопросах.
Дальше мы переметнулись на более нейтральные темы. Обсудили предстоящий спектакль в городском театре по пьесе Шута, я попыталась зазвать любимого с собой в рок-клуб в ближайшее время, Шут принялся выяснять, что любит моя мама…
Когда облачко нависшей над нашими бедовыми головами угрозы почти бесследно развеялось, дверь в кабинет Шута распахнулась. Сердце ёкнуло: раз без стука – значит, начальство. Спустя мгновенье стало ещё более неуютно, ибо на пороге возникла Её Величество. Я поспешно присела в корявом реверансе (потому что второпях ногу подвернула) и испытала острое желание спрятаться под кровать. Выражение лица королевы не предвещало ничего хорошего. А это вам не принц-подросток.
- Александр, у меня к тебе серьёзный разговор, - начала она, едва прикрыв за собой дверь. - Что ты себе позволяешь?
- А это уже не Вашего Величества дело, - негромко ответил Шут, не отрываясь от письма.
- Ты мне не дерзи! – воскликнула королева.
- А вы мне не угрожайте. Не мальчик уже.
- Ты что, забыл своё место?
- Отнюдь. Прекрасно помню. Если надо будет – напомню и вам.
Её Величество открыла было рот для очередной гневной тирады, но тут Шут оторвался-таки от своей писанины и спокойно, не повышая голоса, произнёс:
- Маменька, займитесь лучше воспитанием сыновей. Хамами детки растут, моя королева. И не лезьте в мою жизнь. Не ваш это уровень, мадам.
Королева молча ушла, так грохнув на прощанье дверью, что в шкафу упала одна из книг. Шут шёпотом выругался, потом покинул рабочее место и подошёл ко мне.
- Забавно, - сказал он с деланным весельем. - Судьбы шутов с каких-то пор волнуют их господ!
Я смотрела в пол. Мне всё происходящее нравилось всё меньше. Может, правда написать заявление о добровольном увольнении? Шут со вздохом потрепал меня по волосам.
- Не трусь, леди Марго! Собаки лают – ветер носит.
«Короли и собаки – не одно и то же», - захотелось сказать мне, но я обошлась другими словами:
- Я, пожалуй, пойду работать. Прогул мне совсем не нужен. Прости.
Шут прищурился, покачал головой. Помедлил, снял дурацкий колпак, бросил его на стол. Бубенчики жалобно звякнули, словно больно ушиблись.
- Рита, ты думаешь, тебе вообще сегодня стоит расхаживать по Дворцу? Я же сказал, что сам оформлю тебе отгул. Если хочешь уйти – только домой.
- Хочу, - выговорила я одними губами.
Шут проводил меня до ворот и долго махал рукой вслед. Я плелась, не глядя на дорогу, и с тоской думала, как новость о случившемся воспримет мама. Представила себе её печальное лицо с тонкими чертами, и внутри взвихрился обжигающий стыд. Мама, у тебя абсолютно бестолковая дочь. Если бы я мечтала о принце, не было бы никаких причин волноваться, плакать, что-то скрывать от других.
- Ну что я должна была сделать, мамочка? – плакала я дома. - Мартину в ноги кинуться, умоляя простить?
Мама покачала головой.
- Твой шут бы не позволил, ты же знаешь. Что стряслось, то стряслось. Ничего уже не попишешь.
Милая моя мама, подумала я, одна ты мне всё прощаешь и всегда поддерживаешь. А от меня тебе одни неприятности.
- Рита, я тобой горжусь, - сказала мама, и устало улыбнулась. - Что бы и как бы там не было… я тебя люблю, ты же мой ребёнок – самый-самый лучший. Всё образуется.
Хотелось на этом поставить точку и перестать беспокоиться. Однако всё вышло совершенно иначе.
Вечером, придя на учёбу, я была вызвана к ректору. Уже по дороге в его кабинет я представляла, что меня ждёт. Предчувствие не подвело.
- Вы отчислены без права восстановления, - ректорским голосом можно было дробить камни. – У Вас есть сутки, чтобы забрать документы.
- Можно хотя бы узнать причину? – ровно и спокойно поинтересовалась я.
- Распоряжение свыше.
Могла бы и не спрашивать. И так всё ясно. Интересно, чей был приказ – принца или Её Величества?
- Простите, ректор, можно последний вопрос?
Взгляд исподлобья – как на мокрицу, не более. Вздох одолжения – великого одолжения.
- Спросите.
- Мне осталось только защитить диплом. Нельзя ли это сделать заочно? Это очень важно для меня.
- Милочка, я не знаю и знать не хочу, чем Вы там провинились, но одно ясно как божий день: своим пребыванием в этих стенах Вы позорите честь нашего славного Университета! – загремел ректор, - Да как Вы вообще смеете думать о таком! Какая наглость! Вон!
Вылетела пулей. Как не нашлось желающих пнуть под зад для пущей скорости, не знаю. Добрела до таксофона, набрала номер Лео.
- У аппарата, - раздался знакомый голос.
- Лео, это Маргарита. Ты чего сейчас делаешь?
- Ничего. У тебя проблемы? – голос взволнованный, ещё бы… - Приезжай ко мне.
Так и сделала. Наняла повозку подешевле и поехала на другой конец города.
В тот вечер мы с Лео завалились в какой-то грязный кабак и напились с решимостью вынужденных самоубийц. В полной уверенности, что послезавтра для нас не будет.

А ещё у замечательной Маши есть великолепное стихотворение в тему. Я бы такое не написала никогда, потому и зову вас полюбоваться вместе со мной :)
Tags: ретроспектива
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments