Лисо (anna_semirol) wrote,
Лисо
anna_semirol

Сказка о больших ушах, одно крыле и тёплом пузике

Обещанная отредактированная первая сказка про лиску и медведика :)

Случилось это не так давно, но очень далеко. Есть в мире небольшой остров, на котором живут странные лиски. Лиски с крыльями. Маленькие всё больше по земле ходят, но чем взрослее становится лиска, тем сильнее тянет её в небо. Так уж получается, что лапы взрослых лисок плохо держат, хотя лапы, вобщем-то, обычные… Просто лиски становятся лёгкими и летают в своё удовольствие. На земле им менее комфортно, чем в небе. А ещё у них уши, которыми они выражают свои эмоции, потому что больше такими большими ушами выражать нечего. Слушать? Ну, слушать и обычными ушами можно. А это эмоциональные уши. Когда лиски летают, уши у них на затылок лихо заломлены и прижаты - ветром сдувает.
Иногда лиски залетают на дальние Соседние Острова. На одном из них живут курицы. Они глупые и неверующие, и для них летящая лиска как для нас – йети – нонсенс, что-то нереальное, идущее вразрез с не совсем здравым куриным смыслом. Курицы орали и падали в обморок, а лиски кружились над ними и хихикали. Вообще, куриц принято есть, но лиски маленькие, а курицы - мало того, что бройлерные, так их ещё и взращивал страшный тренер женской сборной по баскетболу (или волейболу, я уже не помню) Его звали Карполь. Он был суров, жилист и больно наказывал пинками.
А ещё на одном из Соседских Островов живут такие же летающие медведики. Медведиков лиски уважают и побаиваются, так как медведики умные, сурьёзные и большие, могут и лапой треснуть по уху - но это если очень им очень сильно и долго надоедать. Но так классно с разлёту ткнуться в медведиково тёплое пузо и отпружинить обратно.
А ещё есть волки Позорные. Позорные - это в честь семьи, открывшей этих волков. Но так как семейство волки благополучно схарчили, широкая общественность о волках Позорных так и не узнала.
Волки любят две вещи: жрать и много. Лиски вкусные, поэтому к волкам не летают. Но волки иногда совершают наплывы на лисий островок и наводят там шороху - особенно среди маленьких и сонных. Лишь только силами медведиков лисок не съели совсем, потому что медведики мудрые и понимают, что в природе должна быть гармония и элементарная справедливость.
Вот такой маленький мир. На картах его нет, чтобы туристы не ломились и не портили нам сказку. Вроде как не добраться туда. Хотя бройлерами на рынках торгуют, да и про Карполя кое-где слышали. Но сказка-то не об этом.
Итак...

Жила-была на лисьем острове одна безымянная, но ужасно невезучая лиска. В раннем детстве она постоянно куда-то влипала - то в папин гуталин для носа, то в бабушкино варенье, то в мамину краску для хвоста. Хорошо, что клей умел готовить только Карполь, иначе лискино "была" случилось бы гораздо раньше, и никто бы о ней не узнал.
Бестолковый лисий младенец повсюду совался, родители её драли ремнём, но попа у нашей лиски была пушистая (завидная считалась невеста!), и родительские старания пропадали даром.
Однажды она не пошла в детский сад и весёлым крылатым комочком носилась по побережью. Ей нравилось ложиться на ветер - он её на ладонях баюкал…
Она до того увлеклась, что не заметила, что к берегу причалили волки с моторными хвостами – такими, вроде пропеллера.
Невезучую лиску бы съели всю, если б не вмешался случайно пролетавший мимо отряд медведиков. Они отбили горемыку. Всю. Кроме левого крыла. Вернули её маме.
Лишиться способности летать было среди лисок страшным позором. Такое случалось в результате жуткого проклятья, которым карали только преступников – и у них отсыхало одно крыло. Преступники… а тут вот тебе - однокрылый ребёнок, позор рода.
Лискины родители продержались молодцом несколько лет. Они потеряли всех друзей и положение в обществе - им запретили летать выше верхушек дубов и папу лишили права красить нос гуталином. Лискиных сестрёнок и братишек взяли только в самую непрестижную школу. Они были маленькие, поэтому искренне злились на горемычную сестрёнку. Кусали её и толкали, и обзывали гадкими словами.
Потом лискиного папу в очередной раз понизили в должности, и варенье в доме стало варить не на что. А потом лиска ушла. Ей старшая сестра объяснила, почему в семье одни беды и сказала, что если бы невезучей лиски не было, всё пришло бы в норму. Она не злая. Просто очень хотела есть. И больше других любила варенье.
Невезучая лиска была послушная. Она ушла в самую глубь острова, вырыла себе ямку под корнями большого дерева, и стала там жить. Питалась кузнечиками и листиками.
Хуже всего ей приходилось в сезон дождей. Лиски переживали его сообща - собираясь семьёй в тёплые шарики. Младших брали в середину - самую нежную, мягкую... Лиска часто вспоминала свой семейный шарик, забившись под самые корни дерева и слизывая с мокрого меха капли невкусной дождевой воды. Было холодно, иногда голодно и совершенно не с кем поговорить. Лиска одичала и забыла язык. Почти совсем. Помнила только слова "мама", "ветер", "люблю" и "спасибо".
Она пропиталась запахом трав, и её совсем перестали воспринимать как летающую лиску. Когда однажды на остров снова набежали волки, лиска вышла к ним сама. Она очень замёрзла. Очень. Когда холодно, вообще плохо соображаешь, что делаешь...
Волки сперва не поняли, что за рыженькое чучело с волчий кулак величиной стоит перед ними, покачиваясь на тонких лапках. Потом посмеялись - прикольно! воняет травой и не летает, ржачно же!
Лиской сыграли в матч "Россия - Голландия", ибо по мнению волков Позорных, лучшего мяча - мягкого, пушистого и лёгкого - было не найти. Поиграли и бросили. Лиске повезло - её бросили на солнышке, и она немного отогрелась. Мимо прополз червячок, она его съела. Маленькому тельцу много ли нужно? Появились силы, и лиска доползла до своего дерева. Кусочек коры, три листика сиреневого клевера, жужелица - и лиска поправилась.
Поправившись, первым делом она сделала ямку под корнями поглубже. Правда, в неё так натекло во время следующего дождя, что лиска во сне едва не утонула. Хлебнула воды, заболела пневмонией - пришлось есть лечебных вонючих жуков.
Постепенно она научилась справляться почти со всеми трудностями -
только одиночество плохо давалось...
Прошло несколько лет, наступило Время Парочек. В это время молодых лисок начинало звать и тянуть к себе небо. На земле им делалось больно. А в небе они находили себе пару. Как-то так само собой получалось…
Наша невезучая лиска измучилась. Она пыталась прыгать, хлопая крылышком, лезть на деревья… Слабые лапки болели, лиска тихонечко скулила и упрямо карабкалась вверх. Но лиски - не кошки, для лазания по деревьям не предназначены.
Удалось залезть только на нижнюю ветку ивы. Наша лиска сидела на иве почти два дня. Ей было хорошо. Потом захотелось пить. Чуть позже - кушать и очень сильно - пить. Пришлось слезть.
Снова потянулись злые дни Времени Парочек. Если бы лиска знала, что это продолжается годами, она доковыляла бы до моря и накормила собой оранжевых рыб. Но лиска была не очень умная. Она думала, что просто болеет из-за несвежего кузнечика, съеденного... когда она его съела? Не помнила. Поэтому лиска упорно день за днём карабкалась на иву.
Она отощала и перестала напоминать пушистый маленький комок. Мокрые уши было очень тяжело поднимать. Лиска пыталась втащить на иву запасы еды, но в сезон дождей ей особенно плохо думалось, и поэтому она так и не придумала, как это сделать. Изо дня в день она то карабкалась вверх, обдирая кору и теряя клочки меха, то обессилев от голода и жажды, печально сползала вниз – не землю, которая делала больно.
Так продолжалось два года, пока Карполь не решился на создание Общеостровного Мировецкого Зоопарка. Жители островов построили вольер и принялись стаскивать туда всё непохожее на них самих.
На тот момент, когда кто-то нашёл и поймал (хотя это громко сказано. На самом деле подобрал) нашу несчастную лиску, в зоопарке уже обитали шизанутый беззубый волк и потерявший способность летать медведик. А ещё были бройлеры и реактивные зайцы. Зайцев никто никогда не успевал увидеть, даже поговаривали, что нет на самом деле никаких зайцев, но еду из мисок зверей и сумочки у посетителей кто-то тырил.
Лиску положили посреди вольера и оставили в покое. Её не покормили, потому что не знали, что ест такая странная лиска. Решили, что ничего не ест.
В тот вечер лиску очень сильно тянуло небо. А ивы рядом не было. И было очень больно. Она лежала на камнях - голодная и больная. И тихо-тихо скребла камень лапкой - чтобы не плакать.
Шизоидный волк скакал вокруг и корчил лиске рожи. А потом подошёл медведик. Он наступил волку на ухо (правда, перед этим он связал ему лапы на спине узлом и потоптал хвост) и поставил около лиски мисочку с водой. Сам сел рядом, памятуя о реактивных зайцах, которые тырили даже воду, если за ней не присматривать.
Лиска сделала несколько глоточков и вспомнила слово "спасибо".
Медведик был очень умный. Он вспомнил, что земля с возрастом начинает делать лискам больно. Ночью лиска спала у него в лапах и у неё ничего не болело. А утром медведик выломал пару досок из карполевского грандиозного забора, заткнул образовавшуюся дыру волчьим задом и сделал лиске насест. Благодарная лиска к вечеру вспомнила слово «мама» - потому что более тёплого слова она не смогла себе представить. Медведик смутился и задумался.
Потом в вольер случайно попала книжка со сказками. Вряд ли её забыли волки Позорные или сам Карполь. Скорее, обронили реактивные зайцы или мудрые медведики. Как бы там не было, медведик, обозначаемый нашей лиской как «мама» (произносилось нежно и с придыханием), взялся за обучение невезучей чтению.
Лиска оказалась способной. Но очень робкой. Поэтому читать она научилась очень быстро, но про себя. Книжка была презамечательная. В ней рассказывалось о том, что далеко-далеко есть место, где земля больно не делает. Правда, упоминалось о том, что там свои проблемы, но нашу лиску это не волновало. Главное – там земля не делала больно.
Очарованная лиска часами просиживала на своём насесте или в лапах медведика и вчитывалась в волшебные строчки. Единственное крыло за спиной тихо шелестело мягкими пёрышками. Со стороны читающая лиска и охраняющий её медведик смотрелись так замечательно, что на них приходило глазеть огромное количество посетителей. Даже больше, чем на волка, затыкающего своей филейной частью дырку в заборе. И куда больше, чем на бройлеров.
Вскоре лиска заметила, что земля делает больно и медведику. Он всё больше спал и меньше ел. Зайцы опасались тырить у него еду, поэтому было очень заметно, что медведик плохо ест. Лиска испугалась, что медведик уснёт навсегда. И тогда она вспомнила слово «ветер».
Спросонья медведик долго не мог понять, почему его маленькая лиска тычет лапкой в книгу и всё время взволнованно твердит: «Мама, ветер!». А когда понял, усадил лиску на колени, погладил большой лапой смешные рыжие уши и объяснил, что по одному крылу – это маловато. Лиска расстроилась, попыталась возразить, что не по одному крылу, а два! Два крыла на двоих! Но как всегда – не сумела объяснить. Потому что умишком понимала, что один и один – уже целое волшебное «два», но слова такого не знала. Лиска поникла ушами.
Медведик снова засыпал. В полудрёме он думал о том, зачем в книжках пишут недоправду, в которую верят глупые невезучие лиски. На самом деле он и сам бы попробовал поверить, но ему очень хотелось спать…
Вскоре Зоопарк поднадоел обитателям Островов, и они попросили Карполя создать им ещё что-нибудь. Карполь попытался создать сборную по волейболу, но идею как-то не поддержали. Тогда он придумал Науку.
Медведики ворчали, что наука была и раньше, просто ею никто особо не интересовался. Но лиски, волки Позорные и особенно бройлеры карполевский авторитет признали и не особо медведиков слушали.
Наука призывала изучать всё непонятно. Как часы, которые тикают, потому что у них внутри тикалка цепляется за зубчики. А в электронных часах всё гладенько, тикалке зацепиться не за что – вот они и молчат, как оранжевые рыбы…
Зоопарк переделали в Лабораторию. Сперва изучили, почему у бройлера такие сильные ноги. Посмотрели на ниточки сухожилий, толстые кости, мощные мышцы… и скормили волкам то, что от бройлера осталось. Потом стало интересно, почему не летает медведик. Но сунуться к нему побоялись. Во-первых, медведик был большой, а во-вторых, слишком мудрый для изучения. Изучать решили невезучую лиску.
Лиска забралась высоко на насест и спряталась там. Она не знала, как именно её будут изучать, потому и не боялась. Но что-то ей подсказывало, что у неё отберут и замечательную книжку, и самого лучшего в мире медведика. Когда посетители Зоопарка ушли, лиска слезла с насеста. Она доковыляла до спящего медведика, зарылась в его густой мех и уснула до утра.
А утром распластавшись на тёплом медведиковом пузике, которое ей так нравилось обнимать лапками, лиска неожиданно вспомнила слово «люблю». «Люблю!» - пискнула она и запрыгала на пузике. «Люблю! Люблю! Люблю!»
Конечно же, медведик тут же проснулся. Потому что такое слово не услышать невозможно – если оно искреннее. И невозможно не откликнуться – если «люблю» настоящее. Невезучая лиска умела говорить только настоящими словами. Этот секрет медведик разгадал не сразу. А когда разгадал – поверил в слово «ветер».
Он посадил лиску на колени и долго-долго объяснял, что на самом деле может случиться всякое. И что возможно, нет ничего за Островами. И что Океан большой. И что по одному крылу на каждого из них – этого может быть мало. Ещё он подумал, что никто из них не знает, в какую сторону лететь, но вслух ничего не сказал. Просто обнял свою маленькую лиску и попросил махать крылышком изо всех сил. Сколько она сможет. И ещё тоже сказал «люблю».
Шизоидный беззубый волк обалдело наблюдал, как поднялась в воздух эта странная парочка. А когда они улетели, принялся выдираться из дырки в заборе, потому что изучать в Лаборатории кроме него было теперь некого…
Лиску и медведика на Островах больше не видели. И никто не знает по сей день, куда они делись.
Никто, кроме жителей одного маленького городка – того, где земля не делает больно, и сказки живут долго и счастливо.


И конечно же, ждём мнений.
Для сравнения: исходный вариант
Tags: ладо, лиска, любить, сказка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments